Не так давно Президент Беларуси Александр Лукашенко в рамках совещания по совершенствованию информационной безопасности сказал о необходимости вести контрпропаганду. Президент также заметил, что целью любых негорячих, или гибридных войн являются умы людей и борьба за них, а также поручил белорусским властям защищать белорусов. И еще, по мнению Президента Беларуси, нужно уметь вести контрпропаганду — так называли информационную политику во времена Советского Союза.
Специальная военная операция предсказуемо оказалась сопряжена с мощнейшей информационной атакой Запада со всех сторон – социальные сети, медиа, интернет. Запад лишил, фактически, белорусские и российские медиа в обществе инструментов – я имею ввиду ситуации, когда российские каналы были заблокированы, ютуб тоже много кого заблокировал. Вынужденная уже с нашей стороны блокировка Роскомнадзором была деятельность твиттера, фейсбука и инстаграма.
Почему в какой-то период времени сам термин «пропаганда» стал носить негативный оттенок в обществе?
Олег Гайдукевич:
«Это нас так заставили думать, что это слово имеет негативный оттенок. После развала СССР нам рассказывали сказки о том, что во всем мире свобода слова, надо, чтобы не было никаких границ – была красивая история о свободе слова. А потом мы узнали, что оказывается у всех стран есть свои интересы.
И для них «свобода слова» в том, чтобы мы их интересы транслировали у себя. Вот такая свобода слова их устраивает. Когда мы начинаем говорить о своих национальных интересах, об интересах нашего народа, о нашем историческом пути развития, о том, чего мы хотим – для них это уже не свобода слова, такая свобода слова им не нужна.
И мы увидели, что если не заниматься пропагандой — а это хорошее слово – если не объяснять людям наши национальные интересы, если не рассказывать им правду, именно нашу правду о том, как мы живем, что мы видим, отстаивая свои интересы, то мы увидим, что на место нашей правды придет их правда, их национальные интересы, подача информации сугубо в их интересах. Вот это мы увидели. Поэтому мы начали, на мой взгляд, и в России, и в Беларуси в последние годы заниматься идеологией и заниматься пропагандой в хорошем смысле этого слова.»
В Беларуси сейчас достаточно инструментов для ведения контрпропаганды?
Олег Гайдукевич:
«Мы столкнулись в 2020-м году с беспрецедентным информационным давлением на нашу страну. Тогда мы увидели, что информационная безопасность крайне важна.
За эти два года мы сделали большой шаг в развитии средств массовой информации, в развитии агитации. Это большой шаг, но еще не все. Еще надо эту работу продолжать и не упускать ее каждый день. За эти два года появилось много новых прекрасных журналистов, которые жестко говорят о том, что происходит вокруг страны и внутри страны, а также появилось много авторских программ, проектов.
На мой взгляд, наше союзное телевидение стало «зубастей» и отвечает всем вызовам, выросло качество телевидения и журналистов. Мы начали и в интернете отстаивать свою позицию.
У нас сложность в том, что все платформы (мы столкнулись с этим после введения санкций) не наши, и нам надо было развивать все свое даже раньше – десять и двадцать лет назад. Но нет худа без добра: теперь мы действительно начнем активно все это развивать и делать, понимая, что информационный суверенитет – основа и других форм суверенитета, и от информации зависит экономика, национальная безопасность и политических суверенитет.
Любая война, любое противостояние – это информационная война, в первую очередь. И мы видим, как она влияет на умы людей. Главы государств сказали, что надо создавать единый медиахолдинг Союзного Государства – это правильная мысль, и я думаю, что с каждым месяцем мы должны эту работу усиливать.»
Если мы говорим о том, что примеры советской пропаганды, которые были направлены на Запад носили позитивный оттенок, а то, что было направлено якобы внутрь – казалось отрицательным и привело к распаду Советского союза, то какой пример брать с советской пропаганды?
Олег Гайдукевич:
«Во-первых, мы уже начали использовать то, что ту часть СМИ, которая являлась иностранными агентами, а не журналистами – начинаем с этим бороться. То есть, с одной стороны мы должны зачистить информационное поле от лжи и провокаций (это не значит, что не будет свободы слова – должны быть разные точки зрения, но в рамках наших национальных интересов), а вторая часть работы – это создание качественного контента, чтобы люди верили ему, ведь если что-то делать не качественно, если в чем-то лукавить – люди почувствуют обман.
Поэтому, на мой взгляд (надо брать в пример — прим.) честную журналистику и качественный контент. Я думаю, что в этом вопросе мы сделали большие шаги вперед и продолжим работу. Молодежь стала активно подключаться — мы видим много молодых и талантливых журналистов. И самое главное – я вижу понимание у белорусов и россиян того, насколько это важно, это значит, что будет успех.»
Стоит ли опасаться, что нас всех будут называть «пропагандистами» и, может быть, в это слово имеет смысл внести максимально позитивный оттенок?
Олег Гайдукевич:
«Чтобы мы не делали — наши противники будут называть нас как угодно, и перед ними не надо оправдываться, и не надо им нравиться. Посмотрите, как они поступают с нашими СМИ, с нашими журналистами у себя – какая свобода слова? Они не дают никакой альтернативной точки зрения, а мы даем. У нас свобода слова есть, у нас человек получает информацию из разных источников.
Поэтому, как бы они нас не называли – нам все равно. Главное – как относятся к нам наши люди и наши народы. Вот для этого и надо работать!»